Ажурный дом

Коллекционировать визуальные впечатления очень полезно – это украшает жизнь и помогает в работе, считает декоратор Диана Балашова. В поисках вдохновения она предлагает посетить дом, известный в Москве как «ажурный».

    •  

      Это результат эксперимента. Советские архитекторы с 20−ых годов прошлого века работали над ускорением и удешевлением строительства жилья. Андрей Буров и Борис Блохин придумали складывать дома, как из конструктора, из больших бетонных блоков – вертикальных простеночных и горизонтальных перемычек. Так в 1940 году и вырос этот одноподъездный шестиэтажный красавец с ажурными панелями на фасаде.

       

       

      Диана Балашова: «Если бы не эти панели, он был бы банальным, типичным бетонным зданием. Архитекторы и художники искали способ, как сделать типовое дешевое строительство интересным. Дом получился не таким дешевым, как они рассчитывали, но сама попытка найти выход из бетонной безликости заслуживает большого уважения».

       

       

      Возвели здание на месте хозяйственной постройки московского ипподрома. Рядом еще сохранились скульптуры – точные копии тех, что украшают Аничков мост в Санкт-Петербурге.

       

       

      Они органично смотрятся на фоне мраморных фасадов дома. Вернее, псевдо-мраморных. Чтобы не тратиться на отделку, в бетон добавили краситель и получили разводы и прожилки как в натуральном камне.

       

       

      Что касается сказочных деревьев на ажурных плитах, их нарисовал график Владимир Фаворский.

        

      Диана Балашова: «В моей художественной школе преподаватели были фанатами Владимира Фаворского, советского графика. Мне еще с детства внушили, что это потрясающий художник и настоящий классик. Когда я узнала, что панели на этом доме сделаны по его эскизам, они понравились мне еще больше. Вообще барельеф и скульптура – очень важный тренд в современном интерьере и экстерьере. Может быть, поэтому этот дом привлекает столь повышенное внимание, поскольку попал в новомодную струю. Ведь по сути все эти 3D−панели, все эти волнистые поверхности и есть барельефы, только упрощенные и удешевленные. А это, конечно же, штучная работа и настоящая вещь».

       

       

      Правда, ажурные решетки скрадывают дневной свет. Впрочем, хозяйка одной из квартир в этом доме Татьяна Ровнягина не считает это проблемой.

       

       

      Татьяна Ровнягина: «Решетки – это как раз изюминка. Они создают такую уютную атмосферу, что о свете здесь совершенно не думаешь. Естественное освещение всегда можно заменить искусственным, а вот такого уюта добиться трудно. В общем, если бы их не было, их надо было бы придумать».   

       

       

      Диана Балашова: «Ажурные панели – это еще и практичное решение. Ведь на балконах люди сушили белье и хранили всякие ненужные вещи. А под окнами Ленинградский проспект и Тверская в двух шагах, здесь ездят правительственные кортежи. И представьте, как на ветру полощутся наволочки. Панели перекрывали этот вид. Да и сейчас в этой квартире на балконе стоят и велотренажер, и стремянка. И тем не менее, все это выглядит аккуратно – с улицы ничего не видно».   

       

       

      Кухня в квартире запланирована маленькая, порядка четырех метров. Граждане должны были обедать и ужинать в столовой на первом этаже дома. Но Татьяна с мужем присоединили к кухне пространство проходной темной комнатки, и получилось почти 11 метров.

       

       

      Еще одна особенность – французские балкончики и окна-двери в пол. Из-за них батареи располагались на боковой стене и мешали ставить мебель. Так что жильцы как могли решали и решают эту проблему.

       

      Татьяна Ровнягина: «У нас дверь была, но предыдущие хозяева закрыли нижнюю часть и повесили там батарею. А мы уже сделали все капитально. Некоторые, кто переделывает окна, красят нижнюю часть под изначальный коричневый».  

       

       

      Потолки высокие, около четырех метров, но комнаты не велики. Одна чуть больше 14 метров, вторая около шестнадцати. Площадь ограничена, но место нашлось и для современной мебели, и для предметов с историей.  

       

       

      Татьяна Ровнягина: «Мебель осталась от дедушки. Олег Дмитриевич Чуркин был режиссером-мультипликатором. Наверное, все знают «Маму для мамонтенка», он же снимал «Крошку Енота», и много других. Мы смогли сохранить все, что «влезло» в квартиру, вписалось в интерьер. Ведь эти вещи поистине бесценные».

       

       

      Если квартиры маленькие, то подъезд поражает размахом. Лепнины и изразцов нет, зато есть огромные коридоры. Татьяна учила здесь своего сына кататься на роликах и велосипеде. В послевоенное время в коридорах играли дети, на лестничных клетках собирались пообщаться взрослые.

       

       

      В доме два лифта и просторный холл – планировалось организовать выход на первый, общественный, этаж, где Буров и Блохин планировали расположить детский сад, ясли, химчистку и столовую. Но началась Вторая Мировая Война, а после нее пришли другие люди и другие, более дешевые, технологии. Ажурный дом не вышел в серию и так и остался экспериментальным.  

       

       

      Диана Балашова: «У меня есть история, связанная с этим домом. Мы ехали с заказчиком по Ленинградке и говорили о том, как декорировать его завод, который он строит в Краснодарском крае. Это такая огромная бетонная коробка. И этот дом навел нас на мысль сделать барельеф. Конечно, это получилось совсем не похоже на этот дом – архитекторы долго перерисовывали листья и ягоды винограда, пока они не превратились в минималистичное панно. Но источником вдохновения стал этот дом, который подтолкнул нас на эту работу».   

       

Наверх
  • Рейтинг: 7.67
  • Голосов: 21
  • Оцени:
    1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
  • Форум
Назад